Владислав Жмилевский — дипломированный политолог из России, один из руководителей региональной организации «Русское географическое общество». Работает в Петрозаводском государственном университете, где преподаёт курс международно-правовой специфики территорий, регионоведение и субъектность международных отношений.

Журналист NOVA24 побеседовал со Жмилевским и задал несколько вопросов о перспективах среднеазиатского региона, приграничных конфликтах и призывной армии.

Вероятность сближения Узбекистана с Россией и Евразийским союзом

По мнению политолога, отношения Узбекистана с Россией и Евразийским союзом развиваются более равномерно, чем это происходило при первом президенте республики — Исламе Каримове.

Отношения с Мирзиёевым сейчас развиваются более равномерно, чем при Каримове. Сейчас Шавкат Миромонович более последователен в своей политике и меньше подвержен перепадам в суждениях о связях с Россией, однако, есть большие сомнения, что в экономическом плане республика пойдёт по пути интеграции с Евразийским союзом.

На данный момент Узбекистан занимает позицию равномерного взаимодействия с Россией и Китаем, в том числе и в их совместных экономических проектах.

Тем не менее, политическая ситуация на постсоветском пространстве склонна к очень быстрым изменениям, поэтому и исключать возможность развития более тесных взаимосвязей между Узбекистаном с Россией в ближайшие годы тоже не стоит, — заявил Владислав.

Фото: Президент Мирзиёев на саммите ШОС в Бишкеке / president.uz

Важность региона в мировой геополитике 

Сложно назвать хоть какой-либо регион «неважным» с геополитической точки зрения. Каждый отдельный регион по-своему вносит свой вклад в расстановку сил на своеобразной «мировой доске» и Средняя Азия здесь не исключение:

  • Россия сейчас воспринимает этот регион в качестве своего ближайшего «стратегического подбрюшья»;
  • Китай взаимодействует со Среднеазиатскими странами как с важными экономическими партнёрами и претендентами на совместные транзитные проекты;
  • Соединенные Штаты рассматривают регион в виде возможной зоны политического воздействия для решения своих задач на дальних рубежах.

В ближайшие годы подобный расклад и столкновение интересов разных держав в этом регионе ещё не раз дадут о себе знать, — отметил политолог.

Последствия вывода американских войск из Афганистана

Безусловно, уход американцев из Афганистана может крайне негативно повлиять на Среднюю Азию. Ситуация у официального Кабула сейчас и так не самая нестабильная.

По текущим данным, Талибы контролируют до 50% всей страны, и пускай практически все крупные города по-прежнему контролируют правительственные силы, немалая часть стратегически важных объектов, включая транспортные узлы и пограничные зоны с другими странами, сейчас под властью «Талибана» (Террористическая организация, признанная таковой ООН в 2003 году).

Фото: Американский солдат в Афганистане / media.defense.gov

У США не так давно появились договорённости с талибами, которые, по задумке администрации экс-президента Трампа, могут мирно сосуществовать в Афганистане с официальным правительством, действуя на подконтрольных им территориях по своему усмотрению, но не посягая на территории союзников США из Кабула.

Россия тоже ведёт переговоры с представителями боевиков, тут позиции куда более ясны — Россия не трогает талибов, пока они не идут в её «среднеазиатское подбрюшье».

Учитывая региональный и изоляционистский подход «Талибана» к построению государства, так как их волнуют, в основном именно территории Афганистана, вероятность выполнения талибами договорённостей с Россией куда более высока, нежели то, что они рано или поздно не захотят вернуть былую мощь, заняв Кабул, — подчеркнул Жмилевский.

Фото: Фото: Карта контроля над регионами Афганистана / Long War Journal

Межэтнические приграничные конфликты 

Сейчас одна из главных проблем среднеазиатских стран в сложном территориальном делении. У Узбекистана есть несколько эксклавов внутри Кыргызстана, для которой, в свою очередь, они являются анклавами. Похожая анклавно-эксклавная ситуация у этих стран есть и с Таджикистаном.

Всё это во многом последствия ленинско-сталинской политики коренизации с идеями максимального переплетения союзных республик в административно-территориальном и этническом планах.

Теперь же, после распада СССР, это вылилось в одну из главных проблем для постсоветских стран. Десятилетиями это приводит к приграничным и межэтническим конфликтам. Трудно сказать, как долго ещё будут тлеть эти противостояния, но единственным реальным выходом из сложившейся ситуации мог бы стать паритетный обмен территориями, — рассказал Владислав.

Нечто похожее произошло между Россией и Азербайджаном в 2010-2011 годах, когда российские эксклавы внутри азербайджанских территорий были переданы официальному Баку, а в обмен Москва получила соразмерную территорию в приграничье соседа.

Полагаю, и в ситуации со среднеазиатскими странами подобный формат станет компромиссом в решении проблемного расположения границ, — предположил эксперт.

Фото: Узбекский анклав Сох — самый большой в регионе

Пограничные столкновения Таджикистана и Кыргызстана

Недавние бои за водораспределительный пункт «Головной» лишь подтверждают вышесказанные тезисы о советском и постсоветском разделении Средней Азии. Но здесь внимание не только на самих территориях, но и на их ресурсах, особенно водных, которых в регионе большой дефицит.

Примечательно, что конфликт вспыхнул именно между двумя странами блока ОДКБ, что в очередной раз показывает низкую эффективность этой организации даже в предотвращении конфликтов между собственными участниками. Однако конфликт был остановлен всего за несколько дней и стороны решили вернуться к переговорам.

Не думаю, что такие переговоры будут очень удачными, вопрос распределения ресурсов как никогда остро стоит в регионе и никто не хочет «продешевить». В ближайшие годы данное противоречие навряд ли перерастёт в полноценную войну по формату Карабаха. Во всяком случае, хотелось бы в это верить, — поделился политолог.

Фото: Зона конфликта с Таджикским анклавом Ворух

Отказ от призывной армии и наращивание военной мощи Узбекистана

Как бы то ни было, призывную армию государства оставляют, во многом, по финансовым причинам. Весьма затратно комплектовать действующую армию и резерв исключительно контрактниками.

  • Однако, безусловно, подобный переход мог бы повысить профессионализм, специализацию и общий имидж армии, если бы она стала добровольной и хорошо оплачиваемой.

Увы, большинство стран постсоветского пространства пока не считают, что для этого пришло время. И Узбекистан здесь не исключение. При этом, как и другие страны региона, республика концентрирует своё внимание на внешних и внутренних угрозах. Это и местные радикалы исламского движения, и соседние государства, с которыми есть территориальные противоречия, — заявил Жмилевский.

Также можно снова выделить и проблему Афганистана, с которым Узбекистан так же имеет сухопутную границу и будет вынужден в ближайшие годы держать её под усиленным контролем.

Фото: Мировой рейтинг военной мощи Global Firepower. Узбекистан обладает региональным доминированием и опережает другие страны Центральной Азии (чем ниже рейтинг, тем сильнее армия).

Политолог отметил, что на текущий момент Узбекистан не входит в Организацию Договора о коллективной безопасности и не имеет на своей территории никаких военных объектов России, в отличие от Таджикистана и Киргизии.

Сейчас официальный Ташкент полагается только на свои собственные силы и наращивает их, но я не исключаю, что при непредвиденном для официальных властей развитии событий, в военном присутствии России может появиться острая необходимость в обозримом будущем, — заключил Владислав Жмилевский.


Подготовил: Даниил Листвин